Атмосферное свидание
.
Неохотно спускается ножка с пологой постели, касается пола махрового, полного утренней лени, и пальцы исчезли в кремо’вых лесах, ну а там ненароком в лодыжку ей шепотом кошка:
– Ах, Элли.
Качает мохнатой своей головою.
– Хозяйка – ты алая теплая Соня.
И смотрит трехцветка на зеркальце, где со вчерашнего у’тра так щеки ее подопечной горели. Тепло простыней, одеяльная сонность ласкаются и неохотно из рук выпускают свою ненаглядную рыжую бестию.
Элли босыми протопала в комнату полную нежностей. Там отвернула со скрипом все так же капризный мета’лловый бортик и мигом струя окропила зеленоглазке курносый.
Запястья сверкнули, змеиный сжимая Подсолнух и свет полился’ пескойструйками радовать кожу. И Элли запела сопранное звездное Лето, что снилось недавно и шлейфовым ветром склонилось к рассвету. И пела так нежно, как птицы поют в цветопарке Мечты, это Ты. Мой душевный Ромео. Сыграем в дуэте твой клавишный перебор?
Я люблю голос ветра и шепот морского прибоя. Шопена люблю на восходе. Давай? И кудесница Элли сверкнула зелеными изумрудными солнцами, ей вторили рыжики в кудрявом с росой пируэте.
Ну как с ней не спеть, вот с такою совсем не капризною, слегка бесшабашною ведьмочкой. Ромео запел и играл тот любимый шопеновый воздух, который вдыхала его ненаглядная Элли… как стало просторно.
Раскрылся бутон тихой женственности и ножки со вкусом грейпфрутовых нот простучали на ку’хонку, чтобы согреть этот трепетный голос стаканом приятного Каркаде. И трехцветка примчалась к хозяйке, потерлась о ножку, чтоб Элли ее обняла. И на ру’ки… мечтательный сторож… ~
Все добрые мысли рисуют магнитные линии Жизни и так, по сюжетам, расписаны чувства у каждого дня.
