Для голосування необхідно авторизуватись

Дракончик Вилли

1
Пролог

 

              В некотором царстве, некотором государстве живет-поживает Дракончик – ни маленький, ни юный – но довольно милый и добродушный. Ростом с небольшой двухэтажный домик, такой же древний и полный загадок, немного обветшалый, но стойкий к жизненным бурям и невзгодам, готовый на любую неприятность ответить мудрым советом и если нужно – то и решительным действием. Вся его немалая фигура покрыта крупными пластинами огнеупорной чешуи, которая отливает изумрудно-желтоватым оттенком, в зависимости от времени дня или ночи, а порой – от общего настроения древней рептилии. Общий облик скорее располагает чем отталкивает – выдающийся животик, который хочется пожмякать несмотря на немалые размеры, тонкие аккуратно подпиленные когти, ровные клыки внушительной челюсти, гипнотические глаза – хамелеоны, обрамленные длинными пушистыми ресницами, даже запах изо рта – непривычный ментол (больно наш Дракончик любит мятные леденцы), вместо обычного запаха серы, ради которого приходится летать в дальние пещеры и пачками лопать серосодержащие камни, а это ой как вредно для желудка, пусть и способного переварить самые твердые материалы. Есть у нашего героя имя, секретное, личное, знают его только самые-самые близкие и называют его лишь в личной беседе, и то – аккуратно и тихо, в самые ушки (они у него аккуратные и пушистые, как у белочки) – Вилли, что означает «желание и воля», так будем называть его и мы, ведь согласившись рассказывать о своем житье-бытье Дракончик посвящает нас в святая – святых, позволяя притронуться к тайной жизни городских драконов. Да, вы не ослышались, это современный городской дракон, живущий на окраине города под самой крышей в уютной 1-комнатной квартирке в образе молодого человека неопределенного возраста с необычной фамилией Вольный. В безлунные ночи, когда даже серпик луны еле виден в окошко, Вольный выходит на крышу, снимает стесняющую одежду и медленно превращается в величественного Дракончика. Распрямляет крылья, отталкивается от края карниза и вперед – парить над ночным городом, полным разноцветными огнями. А в особые дни душа Дракончика бесконтрольно рвется на волю и Вольный берет долгожданный отпуск, а порой – «заболевает» отправляясь в заповедные леса и горы, незаселенные земли, чтобы с утра до вечера пожить в личине вольного зверя.

Глава 1

“Приближение весны”

Еще немножко, еще чуть – чуть и всеми ожидаемая весна заполонит каждый укромный уголок, каждую потаенную щелку сонного и продрогшего от зимних холодов городка. И так последние недельки зима нокаутирует перед молодой младшей сестренкой – то плюсовой температурой, то неожиданным февральским дождиком, а птицы – эти верные вестники тепла – все чаще щебечут свою хвалебную песню Весне. Наш Дракончик каждую свободную минутку по обыкновению греется на солнышке – ведь он теплолюбивый, а последние месяцы очень – очень редко получалось выбираться на крышу ради ночных полетов. К счастью свой небольшой зимний отпуск Вилли удалось провести в теплых неизведанных краях, вовсю резвясь в теплых лучах тропического солнышка и плескаясь в нежных водах вулканического озера. «Виллиан, вы опять спите?!» – Вольный на минутку отвлекся, пригревшись и задремав под теплым солнышком, пробивающемся сквозь неплотно закрытые офисные шторы. «Да…», – вся его фигура выражала полную расслабленность и явную рассеянность к происходящему. Виллиан – имя Дракончика в мире людей – древнее, загадочное, с творческими задатками, – как раз под стать его профессии – художника-дизайнера в рекламном агентстве. «На носу весенние праздники и нам позарез нужны новые идеи, а вы опять в стране дрём, чем вы только занимаетесь по ночам?!» – собеседник, был крайне возбужден и с явным нетерпением ожидал получить немедленный ответ. Откуда ему было знать – что последние ночи Вилли все чаще вместо привычного сна парит над ночным городком, и лишь перед рассветом засыпая на пару часов под уютным плюшем одеяла. Само собой – будешь целый день ходить сонным и при первой возможности ловить драгоценные мгновенья сна. «Конечно, Давид Абрамович, сразу же займусь этим» – как можно более спокойнее ответил Виллиан, и пунцовая от молчаливого негодования фигурка директора рекламного агентства наконец-то удалилась в свой кабинет. А работы на конец зимы навалилось прилично – разработка праздничных открыток, упаковок, плакатов, посвященных многочисленным официальным и личным празднествам. Вольный делает наброски и эскизы будущих работ по старинке – простым карандашом, оцифровывая готовые работы для добавления недостающих красок, и крайне редко берет в руки цифровое перо. Работает, молча, без отрыва на обеденный перерыв и перекусы на чай – кофе, весь поглощенный в очередную идею. Но вы не беспокойтесь, наш герой не голодает, бодрящими напитками его постоянно поддерживают заботливые тетеньки с соседнего отдела, не забыв добавить свежую булочку, а порой – и что-то более существенное в небольшой походный судачок, и волей – не волей Виллиам тянется к ароматному источнику пищи мало задумываясь о составе и словно голодный зверь заглатывает предложенное сердобольными тетушками.
Глава 2 – Весенний праздник
Наконец-то наступил долгожданный для всех выходной, а милые сердцу цветочки и небольшие презенты по большему счету были раздарены, открытки отправлены, поздравления произнесены, дни рождения заблаговременно перенесены. Погода символично «поздравила» всех милых дам с их официальной датой +8 по Цельсию и небольшими брызгами дождика. Из-за прерывистого сна зимой весна запуталась – когда ей окончательно просыпаться – в феврале или все – таки в марте, а в полудреме сил на яркие букеты не хватило, только на молодую поросль и кое-где начавшую выбиваться из под земли зеленую травку. Вместо парфума – запах просыпающихся почек на кустах и деревьях.
Наш герой как всегда заспался, но не от ночных полетов, а от бессонницы, томившей его почти до рассвета, от предчувствия какого-то события, что волнует кровь и не дает сосредоточиться, ожидания чуда, без знания источника и времени, места и действующих лиц. А в те несколько часов забытья Вольному приснилась ОНА – милое создание, чем-то напоминавшее недавно созданный им же образ – невысокой, в меру худенькой девушки, с длинными вьющимися волосами, и зеленоватыми глазами. Она звала его по тайному имени и манила легким кивком головы.
Проснувшись, Вольному захотелось петь, – для музыкального фона он чуть слышно включил радио, и его сон получил логическое сопровождение в виде нежной мелодии Se Todos Fossem Iguais A Você (Someone to Light Up My Life) (вы можете также ее послушать, просто нажав на ссылку https://www.youtube.com/watch?v=esErSSxtpSs ).
Надо сказать, что романтические чувства Виллиама в мире людей и Вилли в мире драконов давно и надежно закрыл в своем большом и чутком сердце после ряда предательств близких и любимых, а его двойная личина было тому подтверждением – колебанием, кем лучше быть, чтобы более не получать таких ударов. Однако в мире людей он мог творить, не скрываясь, лишь немного отгораживаясь от окружающего мира, а будучи дракончиком – покорять воздушные дали и высоты, но постоянно быть начеку, чтобы не быть раскрытым и пойманным.
Напевая под нос незатейливый мотив, Вольный направился на кухню, засыпал в турку ароматную арабику с горчинкой, чуток молотой корицы и имбиря, залил кипяченой прохладной водой и поставил на круг электрической плиты. Пару раз довел до кипения, дал настояться специям, залил в кофейную кружку и разбавил горечь ложечкой сгущенного молока. Потом вспомнив про спонтанную покупку сладостей – открыл пачку шоколадных круассанов и неспешно начал опустошать ее содержимое, запивая все еще горячим кофе. Получился эдакий французский завтрак – кофе + круассаны, правда мелодия звучала на португальском, а стоящий перед глазами образ девушки – смесь девочки из аниме без определенного возраста.
Впервые за много лет Вольный ощутил в душе праздник, он знал – ОНА где-то рядом, и он обязательно ее встретит, ведь ОНА вторглась в его сон не просто так, как мелодия из «Орфея» – кто-то, кто осветит путь в его жизни.

Глава 3 – “История Дракона”

С того самого дня, как Вольный ощутил необычное волнение души ему стали все чаще снится сны о былом: счастье, горе, предательстве, несбывшихся мечтах и неведомых встречах. И были они так реальны, что человеко-дракон стал записывать пережитое в отдельный пухленький ежедневник. А заодно и свои воспоминания, воспоминания, о которых он хотел забыть, но с каждым разом их наплыв становился все сильнее и сильнее, что не было в мире силы, способной ее удержать внутри растерзанного сердца, желающего жить – по – новому, лучше, находя искренние – настоящие чувства.
В один из таких дней Вольный, заварив большую кружку черного чая с бергамотом, для сладости добавив горстку мелкого изюма и капельку травяного бальзама, отточив горсть простых карандашей, засел описывать свою жизнь в образе древнего дракона.
«Как большинство мифических существ, не поддающихся описанию официальной наукой, мое истинное рождение так и осталось загадкой. По одной версии – я вышел из вод глубоководного горного озера, по другой – сошел с небес в виде змеи, а крылья и ноги выросли значительно позже. В любом случае, это не так уж важно. Правда, отношение ко мне не однозначное – для одних я злая сила, для других – добрый дух покровитель. Меня избрали местным тотемом, и до сих пор мой образ можно встретить в ряде монументов, гербах и флагах, мой символ даже стал опознавательным знаком для ряда ролевых и виртуальных игр. Иногда меня изображают черным и жестоким, а порой – белым и добродушным. Но все легенды сходятся в одном – моем реальном существование, фатальном присутствии красивой девицы, предательстве и жестокой борьбе. Вот только кто победил, а кто проиграл, кто жертва, а кто палач, пусть каждый решает сам для себя.
В мире драконов десятилетие равняется году, а столетия – десятку человеческих лет. Считалось, что когда дракон моего вида достигнет двухсотлетнего возраста, то проявившаяся изнутри сила, способна поглотить полмира и вообще – испортить мирное существование человеческого рода. И лишь жертва невинной девицы способна усмирить крутой нрав Дракона. Поэтому в один из дождливых дней (который тоже списывали на мой нелегкий нрав) возле входа в огромную пещеру, где я отдыхал после изнурительной недели охоты за морским бизоном, появилось нечто, закутанное в белый кусок парусины. Фигурка была так мала – что я даже толком не понял, кто это. Она дрожала всем телом, крупные капли стекали с черных как смоль волос, и лишь окликнув ее – я понял, что передо мной стоит молоденькая девушка, совсем ребенок, не больше 14-15 лет. Босая, фактически голая – не считая куска парусины, она еле держалась на ногах, а в темно-карих глазах читался искренний испуг. Я тихонько подозвал ее к себе, если можно было назвать мой негромкий рык «тихо», она, пошатываясь, подошла, но в тот момент, когда подул очередной порыв ветра, она, споткнувшись о край парусины, упала навзничь и, видимо от страха, потеряла сознание.
Следующее утро выдалось ясным и пригожим, однако мне пришлось отлучиться, чтобы принести моей незнакомке хоть какой-то человеческой еды. Я слетал на ближайшее пастбище, и, дождавшись небольшой отлучки пастуха, стащил его обед – кусок холодной буженины, хлеба и кувшин с какой-то ароматной жидкостью. А недалеко от сельского домика, прихватил парочку платьев из сохнущего на веревке белья. Как можно аккуратнее оставил все перед входом в пещеру, а сам, спрятавшись, стал наблюдать за пробуждением молодой девушки.
До того дня, мне никогда не приходилось так близко находится возле человека, и тем более молодой женщины. От стеснения увиденного мне пришлось снова улететь, невольно напугав ее звуком хлопающих крыльев. Но каждое утро – пока девчонка спала – приносил очередную порцию еды, какую-то обновку и другие безделушки, – которые обычно любят девушки не зависимо от возраста и социального положения – гребни, украшения, книжки. А однажды в корзинке я принес маленького рыженького котенка – чтобы жизнь в пещере не казалось заключением, а приятным времяпровождением. Ночами я усиленно искал расположенные рядом 2 пещеры – для себя и своей не вольной пленницы, а днем засыпал рядом с пещерой, чтобы не испугать невинное дитя, хотя – любой бы испугался на ее месте, впервые увидав меня вживую. Ростом с небольшой 2 этажный домик, выступающий гребень вдоль всего туловища, острые когти на огромных лапах, заостренный кончик хвоста, постоянно меняющие свой цвет глаза и большие отполированные куски плотной чешуи, на тот момент действительно больше черного цвета, но на солнце отливающие серебром – и кажущиеся совсем белыми. Пещеры все не находились, а отдых вне пещеры с каждым днем становился все опаснее и опаснее – меня попросту могли заметить спящего и убить.
Примерно через месяц моего бедственного, на грани нервного срыва, положения я наконец-то решился, не прячась появиться перед девушкой, накануне нацарапав когтем мизинца на мягкой глиняной дощечке и дав засохнуть, послание.
«Милое дитя, ты конечно очень забавная, но мне ты, ни к чему, давай я отнесу тебя домой, к родным, скажи только когда и куда тебя доставить?»
На следующий день, девушка протянула мне листок с ответом (вырванный из подаренного мною альбома для рисования): «Меня принесли в жертву, чтобы ты не уничтожил мой народ, мое появление, будет означать, что жертва не принята. Но я могу написать своему старшему брату, и он обязательно что-то придумает». Я согласно кивнул, и уже через миг черноокая девчушка протянула мне сложенный вчетверо небольшой конвертик, аккуратно перевязанный ленточкой, и нарисованную от руки карту ее селения, и место жительства ее брата. И уже ближайшей ночью я незамедлительно полетел в назначенный пункт, даже не раздумывая, о содержании письма, наивно веря в полную невинность дитя, но как, же я ошибался, какой злой демон скрывался в девственном теле!
Что было потом, спросите вы? Все шло своим чередом – еда, безделушки и даже совместные посиделки под луной, я с нетерпением ждал прибытия брата черноволосой гостьи – с ее слов, самого умного и смелого на всем белом свете. Но прошло лишь пару дней, и кажущаяся идиллия начала подходить к своей трагической развязке. В один из солнечных дней, привычно заснув снаружи пещеры, я был разбужен шумом, происходящим внизу горы. Мои члены были слишком затекшими, а разум все еще пребывал в стране дрем, чтобы собраться и понять что к чему. Мне было тяжело не то, чтобы взлететь, но даже двигаться, коварная девица, втеревшись в мое доверие, видимо что-то подлила в мой серебряный тазик с запасом воды, на случай жажды во время отдыха.
Сквозь пелену перед глазами, я заметил карабкающийся вверх поток существ в легких доспехах, а через миг почувствовал у себя на крыльях огромную металлическую сетку, свалившуюся откуда-то сверху и повалившую меня на бок. Про потайной спуск сверху, знал лишь я и, с недавних пор и «невинное» дитя, так вот – кто предал меня, кто решил полностью уничтожить, втеревшись в безоговорочное доверие! Я был зол и беспомощен, огрызаясь и царапаясь на приближающуюся вооруженную толпу, к счастью меня все еще боялись – никто не смел, подойди ближе, чем могло долететь самое длинное копье. Лишь один рыцарь на гнедом мускулистом жеребце осмелился приблизиться ко мне, с трудом удерживая «копье, способное убить Дракона». Видимо это был брат моей предательницы. И вот секунды стали превращаться в мучительные часы, а минуты – в годы, и казалось дело за малым – пришла моя погибель. Собрав последние силы, мне с неимоверным трудом удалось сбросить удерживающую меня сетку, и опалить изумленную толпу огнем. Однако наездника это ничуть не смутило, и он еще яростнее продолжил свое наступление. В какой-то миг его смертельное оружие, словно кусок раскаленного железа, пронзило мою правую лапу. От невыносимой боли я стал метаться на краю обрыва, к которому постепенно подгонял меня всадник и бушующая вокруг толпа. Рыцарь в последнее мгновенье успел вытащить ноги из стремян и соскочить на небольшую площадку перед бездонной пропастью. А я, со страшным грохотом, полетел вниз – прямо в каменный безграничный колодец, увлекая за собой гнедого красавца жеребца…
Я выжил, очнувшись через много дней беспамятства, с трудом вырвав из лапы остатки копья. Вокруг околевшего коня уже летали болезнетворные мошки. Приняв образ человека, понимая, что в облике дракона мне точно не выжить, я двинулся на свет в конце туннеля и вышел, хромая на правую ногу, в образе худощавого высокого мужчины неопределенного возраста, с длинными, ниже плеч белесыми волосами. Ничего в моем облике не вызывало подозрений, кроме пары фактов во внешности – глаза-хамелеоны, каждое мгновение меняющие свой цвет и форму, и непривычно длинные ногти на пальцах. В ближайшем селение я попросился на ночлег, объяснив свой внешний вид и отсутствие одежды – долгим пребыванием в плену у разбойников, которые якобы скрывались в ближайшем лесу. Так как разбои в этом крае были привычным делом, назвавшись Виллиамом Вольным, меня снабдили не только одеждой, но и небольшой суммой денег. И через пару дней – набравшись сил, я стал странствовать по миру, зарабатывая на хлеб, создавая под заказ любой жанр живописи, но неизменно простым карандашом или тушью. И такими живыми были мои рисунки и картины – что слава обо мне ширилась быстрее, чем я успевал посетить очередное незнакомое место. А так как я был практически бессмертный, то чтобы не вызывать излишних подозрений раз в 50 лет якобы заболевал и перед смертью учил очередного своего потомка (то есть – самого себя же). И вот таким образом заболевая, умирая и возрождаясь в своих потомках, мне удалось дожить до наших дней.
Снова летать – я начал значительно позже, но про это – как-то другим разом.».

 

Глава 4

“Начало борьбы”

Скоро начало апреля, но Зима решила напомнить о своем существовании – снегом, небольшим морозом и темным небом.
Весна не сдается – посылает дожди, разбавляя водой тяжелые снежинки. Вот и бушуют времена года: то Весна, то Зима – причем в течение дня не один раз, сменяя друг друга. А люди для них как декорация на поле битвы, им все нипочем – ни их плохое самочувствие, от резких перепадов температуры, ни испорченные прически – от полу-дождя – полу-снега, ни ужасное настроения, по причине погодной неопределенки.
Вилли, прихрамывая, неторопливо шел по улице. Несмотря на непогоду, ему было крайне важно посетить своего давнего друга, живущего на другом конце города. По дороге, он прикупил сладенького – расфасованные в красивой упаковке пирожные, со вкусом «тирамиссу», не забыв про любимый ароматный зеленый чай с кусочками клубники. Выходя из магазина, натянул поверх тоненькой вязаной шапочки большие наушники и включил в плеере свой любимый альбом Sade. Все вокруг приобрело романтический оттенок, приукрашенный бархатным женским вокалом, льющимся из
6
динамиков. И непогода превратилась в чарующий вальс из массивных белых хлопьев, медленно сыплющихся откуда-то сверху, покрывая своей массой все вокруг: деревья, дома, прохожих, кошек, собак, птиц, дома и много других предметов и живых существ, встречающихся на их пути. Деревья еще удерживали, эту природную вату, а на живых существах он быстро таял и стекал ручьями вдоль туловища. Выглядело это довольно жалко – особенно на длинношерстых собаках и кошках, словно их окунули в таз с водой и забыли вытереть, или облили маслом, а оно, не переставая, все стекает и стекает. Барышни с распущенными волосами выглядели не лучше, но с другой стороны, кто виноват, что видя такую погоду за окном, выйти, словно на подиум, при всем параде, словно их внешний вид как-то повлияет на текущую погоду.
А вот и ближайшая станция метро. Не спеша, спустившись вниз по широким ступеням, пройдя турникет, Вилли вышел на полупустую платформу. Сегодня выходной, а значит – поезда ходят реже, но и вагоны практические пустые – без видимых причин, мало кто захочет даже высунуть нос из дому, чтобы куда-то поехать. Только бедные собачники, да неотложные дела, могут заставить выйти прогуляться в такую мерзопакостную (с одной стороны) погоду. Наконец-то подошел поезд, удобно разместившись на новеньком сидении в вагоне без рекламы, Вилли скрестил на коленях руки и прикрыл глаза. Ехать ему – в конец синей ветки – без малого час, а за это время – можно увидеть много загадочного в легкой дреме, в которую Вилли немедленно погрузился.
Вначале он услышал, а позже увидел, журчащий ручей, бегущий тоненькой змейкой между лежащих камней и травы, растущей то тут, то там среди лесной чащи. Был день, скорее всего лето, прохладно, от жары спасали кроны множественных деревьев – названия многих из них, были неизвестны науке. Но это не так уж и важно. Важнее было ощущение, ощущение возвращение в родной дом, хотя драконо-человек про него не знал, а может просто – забыл. Здесь, впервые за столетия, Вольный ощутил себя драконом и человеком единовременно, но как он выглядел, этого он не знал. Подойдя поближе к ручью, он попытался рассмотреть свое отражение, но смог разглядеть лишь свои глаза-хамелеоны и, в какой-то миг, округлые мужские плечи. Однако – посмотрев на свои руки – он ничего не увидел, а лишь почувствовал их присутствие за спиной. Опустив глаза ниже – увидел массивные чешуйчатые ноги Дракона. Все это означало одно – он был Драконом, но одновременно, продолжал чувствовать себя человеком. Тут, позади себя, он услышал хруст веток, и, боясь выдать себя, попытался укрыться в небольшой пещере, расположенной недалеко от ручья. Из своего временного укрытия он увидел того, вернее ту, что могла выдать его присутствие, белокурая девчушка, та, что он уже видел где-то, но где?
«Молодой человек, просыпайтесь, это конечная, покиньте, пожалуйста, вагон», – голос машиниста оказался на удивление спокойным, несмотря на длительный повтор этой фразы и легкое подергивание за рукав куртки. А ведь его довольно долго не могли разбудить, бегло посмотрев на цифровые часы, заметил про себя Вольный, к тому же он опаздывал, а ему крайне неприятно было бы объяснять причину своей задержки. «Сон? Ну что, опять работал допоздна и не выспался? Отдыхать тебе нужно побольше», – услышал бы он в ответ привычные слова поддержки. Разве с ходу объяснишь, как через сны стремишься попасть в увлекательные путешествия – прошедших воспоминаний, происшествий и, возможно, будущего. Поэтому, поглубже спрятав руки в карманы, как можно более ускоренным шагом, Вилли поковылял к дому своего закадычного друга, по сути своей являющегося древним гномом.

 

Глава 5
  “В гостях у гнома”

Вскоре среди современных новостроек замаячил необычный одноэтажный домик, который так и хотелось назвать – пряничный, такой он был аппетитный на вид – внешняя облицовка стен цвета молочного шоколада, искусная ажурная резьба по всему периметру здания, небольшие вкрапления какого-то бордового камня, отливающего на солнце драгоценным блеском. Это было местообитания древнего и мудрого гнома, в мире – талантливого ювелира, невысокого сгорбленного старика с длинной белой бородой, большим мясистым носом и такими же ушами, ведь, как известно эти части тела растут всю жизнь, а судя по их размерам – прожил он на этой земле ну очень долго!
Знал он тайны и секреты всех камней и минералов, когда-либо найденных на земли и под землей, созданных людьми и нелюдями, магами и силой волшебства.
Вот из-за этих знаний и поспешил навестить своего давнего знакомого Вольный. За неведомым камнем привела его душа в это место.
«Ну, здравствуй!» – приветствовал его седовласый старик. «Давненько ты про меня не вспоминал. Видимо беда, какая стряслась, что решил навестить старика в такую непогоду?». «Ты прав, правда, беды еще не стряслось, а вот предотвратить ее бы хотелось», – ответил Вилли. «Вижу, что дело у тебя серьезное, так что, спешка нам ни к чему. Снимай свою мокрую одежду, переодевайся в гостевой халат, да размещайся поудобнее. Да, согреться тебе не помешало бы, смотри, как весь дрожишь. Сейчас схожу, поищу что-то горячительное. А после и выложишь, что тебя там беспокоит». Добродушный старик провел юношу в широкую гостиную, а сам удалился в небольшую пристройку рядом с домом, где хранились запасы консервации, вина и прочей вкусной и таинственной снеди.
Не успел Виллиам переодеться и подставить продрогшие руки под горячий поток, бегущий из-под крана, как явился хозяин, неся в руках запиленную бутылку чего-то явно «горячительного». Это был древний-предревний целительный бальзам на 108 травах, рецепт которого, увы, был давным-давно утерян, поэтому доставался и распивался в малых дозах для исцеления тела и души в исключительных случаях, вроде теперешнего. Вольный заварил принесенный чай, распаковал вкусные пирожные, а Дефур – так звали гнома, в каждую чайную чашку капнул самую малость густого ароматного бальзама.
«Ну что, согреваешься?», – заботливо спросил гном. «Угу», – утвердительно кивнул Вольный. «А теперь выкладывай, что там у тебя стряслось, вернее – не должно стрястись? Какое у тебя ко мне дело?», – продолжил разговор древний старик.
«Дефур, знаешь, ты мой древний друг и товарищ, сущность мою драконью. Да как тяжело мне приходится, чтобы ее контролировать. Не могу я ни завести постоянных друзей среди людей и никого не полюбить, не выдав себя. Ведь в забытье чувств, могу превратиться в зверя и загубить и себя и другие души. Много веков я жил отшельников, лишь некоторым – таким же, как я – мифическим (в мире людей) существам открыться и то, не до конца. Но в последние месяцы давит меня мое сознательное разделение, тяготит меня это одиночество из-за вечного контроля, хочу стать единым и испытать подавленные чувства братства, дружбы и любви. Боюсь, если в ближайшее время я не решу эту дилемму, то произойдет настоящая катастрофа, за последствия которой я даже не ручаюсь. Помоги, Дефур, посоветуй какой волшебный камень или минерал, способный соединить мои две сущности воедино, но так, чтобы это никого не погубило». «Хоть и непростую задачку ты мне задал, попробую тебе я помочь. Но для этого должен ты у меня с недельку пожить. А спать ты будешь на высокой кровати, как принцесса на горошине, только вместо горошины под всеми перинами и матрасами будут лежать у тебя специальные камни и минералы, а вот какой твой – почувствуешь это сам». Согласился драконочеловек с гномом, и сразу же перезвонил начальнику с просьбой отгула за свой счет до конца следующей недели, а так как аврал на ближайший месяц не намечался, то его без лишних вопросов заочно отпустили.

 

Глава 6
“Талисман”

В первую же ночь – а это было воскресенье – уложил Дефур драконочеловека на подготовленную кровать, с выложенными под горой матрасов и пуфиков рядом камней и минералов, соответствующих будущему дню.
Таким образом, начиная с этой ночи, спал Вилли на камнях Луны, покровительницы понедельника, а позже – Марса, Меркурия, Юпитера, Венеры, Сатурна и Солнца.
Разные сны посещали Вольного – от легкого томления души до яростного и испепеляющего гнева. От одних эмоций ему хотелось спрятаться в самую дальнюю пещеру, а от других – уничтожить всё вокруг. И не мог он определиться, к чему склоняется его душа и тело.
Попросил Дефур отсрочки, для создания подходящего талисмана, и вот на следующее полнолуние преподнес он Вольному змеевидный браслет сине-зеленого окраса. «Это азурмалах, сочетающий в себе свойства двух минералов – один дает спокойствие и ясность разума, второй – защиту, что на земле, что на суше, что от человека, что от животного. Он поможет тебе соединить твою драконью и человеческую натуру в единую суть, а также узреть начало и конец всякого дела. Поймешь с ним кто тебе истинный друг, а кто скрытый недруг. Почувствуешь, – кто твоя родственная душа, а кто просто прохожий. Испытаешь с ним истинные чувства радости и горя, любви и ненависти, восхищения и вдохновения, но без саморазрушения и вреда для окружающих, – сгладить поможет крайние проявления браслет. Носи его постоянно и старайся без надобности не снимать. И еще, поменьше ври, особенно в дружеских и любовных отношениях, иначе – вреда больше чем пользы себе принесешь», – с такими наставлениями гном надел на правое плечо Вилли свежеизготовленный браслет, который словно живой змеей опоясал руку своего владельца. Вначале Виллиама пронзил малоболезненный электрический разряд, а в конце поселилось ощущение легкой прохлады и спокойной ясности в голове и теле, а во рту – любимый мятный привкус.
Внешний облик Вольного ничем не изменился, кроме его плеча, на нем заметно выделялась необычная татуировка, – пронзительно изумрудные глаза сине-зеленой змеи словно наблюдали за окружающими, а догадка о том, что это всего лишь браслет – вряд ли кому-то пришла бы в голову, ведь он стал естественной частью руки и дополнением сущности ее владельца.

Глава 7
“Трансформация”

С тех пор, как Вольный одел змееподобный браслет, его внутренняя сущность и внешняя личина стали потихоньку, но существенно изменяться.
Нет, он не перестал творить как дизайнер, и не забросил ночные полеты над городом, однако его реакции становились более точными, выверенными, внешние черты – смягченными, голос спокойным и завораживающим, походка более ровной, даже хромота практически пропала. Окружающие с интересом и с небольшой долей испуга постоянно спрашивали его: «Молодой человек, у вас все хорошо? Ничего не случилось?». Естественно, что он на все подобные вопросы отвечал неизменной фразой: «Ну что вы, у меня все хорошо. Все по – старому». Но в глубине души ликовал, внутренняя буря успокаивалась, с каждым днем он был все более уверен в своих действиях и чувствах, стало реже покидать ощущение того, что все складывается наилучшим образом. Пришло чувство благодарности за то прошлое, которое сделало его теперешним, даже за то, в результате чего он был вынужден долго скрывать свою драконью сущность в образе человека. Ведь после происшедшего предательства он еще многие годы подавлял в себе неопределимую тягу к полетам. И лишь во время Великого Бедствия, не имея другой возможности спастись, среди огня и треска, впопыхах превратился в дракона и покинул разрушаемую местность.
Теперь, его превращения в дракона и наоборот стали более естественными, а сам он – приобретал черты человека в образе дракона, и черты дракона в образе человека. Его рост, в образе дракона, стал значительно ниже, на уровне двух с небольшим метров, пластины, покрывающие все тело тоньше и серебристее, словно рыбья чешуя, морда более укороченной, зубы аккуратнее, хвостик потоньше и покороче. Все такими же раскидистыми остались крылья позади, пропорционально новой комплекции, заметный животик (где ж еще придумать лучшее хранилище для жизненно-необходимых камней?) и приятный мятный запах изо рта. И, конечно же, мягкие как у белочки ушки, длинные ресницы, обрамляющие глаза хамелеоны.
Человеческий же образ стал более выразительным, рост повыше – за счет выпрямление вечно сгорбленной спины из-за застарелой травмы правой ноги, которая сейчас стала значительно ровнее, и не знающие не могли даже заподозрить каких-либо с ней проблем.
Голос более бархатным, уверенным, спокойным; исчезла постоянная неуверенность и нервное подергивание от ожидания подставы или другой гадости от окружающих. К нему стали заигрывать барышни – молодые и постарше: малознакомые, сотрудницы и просто случайные прохожие и попутчицы, а вечно брюзжащий начальник стал все чаще и чаще обращаться за советом и значительно увеличил процент от заработанных заказов.
Нося браслет, Вилли понял, что для полноты бытия ему не хватает любимой, вот только среди кого ее искать – людей или таинственных существ, он еще не определился.
Привлекательный анимешный образ с большими зелеными глазами постоянно присутствовал в его сказочных снах, напоминавшие череду приключений, где главными героями был Вольный и загадочная девушка, а порой он лишь чувствовал её присутствие рядом и этого было более чем достаточно. Во снах Вилли учился находить выход из самых трудных, казалось безвыходных, ситуаций, преодолевать страх и сомнение, верить в наилучший исход. И в реальной жизни, там, где прежде он испытывал неуверенность и не то, чтобы сделать ответный шаг, не мог вымолвить ни слова, пришла непривычная для него стойкость и вера в собственную ценность и правоту. И окружающие, даже малознакомые, стали все более доверять его словам и компетентности в качестве дизайнера. Вилли заимел приличное количество постоянных заказчиков, а один из них, сведущий в программировании, в качестве презента создал личный сайт работ Вольного, а ему лишь оставалось лишь время от времени присылать оцифрованные и изданные работы. Его стали узнавать в общественном транспорте, и, чтобы обеспечить себе, так необходимую для раздумываний тишину, Виллиам приобрел недорогую бюджетную иномарку с коробкой-автомат. Порой, вместо привычных ночных полетов, наш герой любил не спеша рассекать полупустые трассы под звуки старого джаза. Сегодня он слушал Чет Бейкера (https://www.youtube.com/watch?v=2Ynn3mzC2E4&list=RD2Ynn3mzC2E4), неспешный ритм, приглушенный звук трубы, четкий ритм ударных, – все вместе создавали чувство «всё в джазе», интуитивное желание сделать тот или иной поворот, чуть дольше задержаться на том или ином перекрестке, прижавшись к тротуарной кайме. Проголодавшись, Вилли остановился возле небольшого прибрежного ресторанчика, из которого чуть слышно лились звуки фортепианного исполнения любимого джаза, неизвестной доселе импровизации. Обволакивающие звуки зачаровывали, словно приглашая взглянуть на таинственного исполнителя, так искусно исполняющего сложные джазовые аккорды и пассажи. Вольный, словно под гипнозом, вошел внутрь. За инструментом – белым кабинетным роялем конца позапрошлого века известной немецкой фирмы, – сидел среднего роста полноватый чернокожий. Те немногие посетители, задержавшиеся в столь поздний час за чашкой остывающего кофе и остатками алкоголя в бокалах, заворожено смотрели на мелькающие над черно-белыми клавишами с неимоверной скоростью длинные пальцы, словно спаянными с клавиатурой. Рояль рыдал и смеялся, просил и благодарил, все оттенки эмоций выражались в единой мелодии, не имеющий начала и конца. Вольный присел за свободный столик и заказал небольшую бутылочку шотландского виски и пару сигарелл, в этот вечер ему смертельно захотелось выпить и закурить, чего с ним раньше не бывало. Пришло ощущение всеобщего покоя и внутренней тишины: машина на стоянке, дома никто не ждет – к чему спешка, можно расслабиться, не задумываясь о предстоящих планах и текущих желаниях, просто погружаясь в «джазовое ощущение» спонтанности и импровизации. Вилли провел неполный час, вплоть за закрытия, получая истинное наслаждение от внутренней нирваны и смеси крепкого алкоголя с крепким ароматом никотина. Оставив щедрые чаевые, сел, в заранее вызванное предусмотрительным официантом, такси и неспешно поехал в то место, которое он последние годы называл своим домом, временным жилищем, на окраине города под самой крышей, поближе к небесам и звездам. В «Блюз-такси» тоже звучал старый, добрый джаз, пел недавно ушедший из мира живых Би Би Кинг «the thrill is gone» (Страсть ушла) (https://www.youtube.com/watch?v=4fk2prKnYnI) и в тот момент Вилли знал – страсть (которую он иллюзорно принял за случайный интерес) к ребенку-брюнетке и обида на предательство прошла, оставив в душе лишь заметный след череды воспоминаний.

 

Глава 8
“Первый визит”

В одну из теплых летних ночей Вилли был разбужен прохладой, несущей с чуть приоткрытой двери балкона. Это была одна из тех ясных ночей, наполненная таинственностью полноликой луны. Все ещё находясь во власти сна, Вольный пытался осознать, снится ему или действительно происходит то, что он лицезрел в данный момент – сотканную из прозрачного молочно-золотистого эфира дорожку шириной в пару шагов, словно стекающую с небес прямо к нему в комнатку, и спускающейся по ней светловолосый стан юной девы.
«Что же я пил вечером?», – судорожно пытался вспомнить Виллиам, и ничего кроме стандартного ужина холостяка – картошки с варенкой и банки охлажденного пива – припомнить не смог.
А дева все приближалась, – ее гибкий стан в жемчужном, стелющемся по полу одеянии, мягко опустился посреди комнаты, залитой лунным светом.

«Здравствуй, Вилли-дракон», – словно звуки приятной музыки прозвучало приветствие, обращенное к Вольному. «Давно я слышала призывы и желания твоей души. Лишь очистившись от прошлых привязанностей, простив причиненную боль и отпустив обиду, – ты освободил место для меня. И сейчас – пришёл тот час, чтобы мы смогли наконец-то встретиться друг с другом».
Виллиам очнулся от приятного потрясения, и смог вымолвить лишь пару коротких фраз, – «Кто ты?». «Откуда ты? и…откуда ты знаешь меня?»
«Меня зовут Инесс, я пришла с далеких стран, неизвестной и невидимой тебе планеты. За тобой я наблюдаю много веков, по вашим земным меркам, но для меня – это всего лишь пару лет. Ты не похож на здешних жителей – ни людей, ни драконов, каковым ты был лишь недавно, ах, да, прости – очень давно. Ты драконо-человек, но с недавних пор в тебе происходит трансформация и обе сущности взаимопроникают в тебе с еле – уловимой для непосвященных скоростью. Но скоро наступит пик – и ты станешь перед выбором – остаться человеком, имея сущность дракона, или окончательно превратиться в дракона – с душой человека. Но я могу тебе помочь, помочь остаться собой, не потеряв ни одно из своих проявлений.»
«Но как? Разве ты такая великая волшебница, что можешь повлиять на неминуемое? Знаешь ли ты, чем может обернуться ошибка?!» – воскликнул Вольный.
«Увы, знаю. Но знаю и другое – не попытавшись помочь, я утеряю более чем просто меня, тебя, и нас, – ведь ты давно стал моей частью. Утеряв тебя, даже не попытавшись спасти, во всей Вселенной станет намного больше лжи и предательства, из-за погибшего чувства чистой и невинной любви, которое помогает творить прекрасные ощущения вопреки всем преградам и невзгодам, возникающим на пути всех истинно любящих сердец».

 

Глава 9
Чужие сны

 

С недавних пор, Вилли стали посещать странные сновидения, полные чужой боли и страхов. Они были полны кучи подробностей, вкусов, тактильных ощущений и запахов, что драконо-человек стал записывать их в свой пухленький еженедельник.
(не забудьте включить леденящую или подобную музыку – like this https://www.youtube.com/watch?v=TUWi9ytJhDc)
«…недавно ощутил себя в теле девочки-подростка, живущей в большом старинном доме. У нее есть младшая сестренка пяти лет – исчадие ада, одержимая самим дьяволом, лишь на людях ведущая себя как примерный миловидный ангелочек.
Но однажды в гости приезжает мужчина лет 45, видимо дальний родственник, и, в отличие от обитателей большого дома, прислушивается к жалобам старшей сестры.
В одну из ночей, когда полная луна освещала не хуже ярких фонарей, мужчина был разбужен леденящим душу криком. В эту ночь он уснул в верхней одежде, прямо за столом (писал отчет руководству). Во всем доме пропал свет, пришлось двигаться наобум, подсвечивая путь от мобильника. Рядом с кухней лежало бездыханное тело женщины средних лет (видимо экономки), ее крахмальный чепчик и фартук резко выделялись на фоне темно-бордовой дорожки. Судя по внешнему виду, одутловато синюшному лицу – она была задушена, присмотревшись – мужчину посетила ужасная догадка – убийца ребенок, отчетливо были видны небольшие отпечатки пальцев на шее жертвы. Тут раздался еще один крик – со второго этажа по лестнице скатилось тело гувернера – худощавого пожилого мужчины, его шея была неестественным образом свернута, какая-то нечеловеческая сила ее скрутило. В доме, кроме очевидца происшедшего, находилось еще двое – дети (их родители, кажется, жили и работали в другой стране – занимались совместной научно-исследовательской деятельностью. Неожиданно его окликнул умоляющий детский голос, мужчина двинулся на звук – это была дальняя комната на верхнем этаже. Я, будучи в теле девочки-подростка, придерживал массивную дверь, из-под которой шел детский плач, перемежающийся с истерическим криком, при приближении мужчины, стал умолять помочь удержать дверь. К счастью, мужчина не стал задавать лишних вопросов, и прислонился к двери плечом, и тут началось невообразимое – вместо плача и крика, из под двери послышалось нечеловеческое рычание и по периметру двери – словно изнутри жестянки – пошли волны. «Не выпускай ее, прошу», – смутно понимая, что это всего лишь сон, причем чужой, я чувствовал от страха легкую тошноту. Мужчина, молча, кивнул, и по его взгляду я понял – нужно бежать, куда угодно, вон из этого дома…и проснулся…Меня всего колотило, я выпил воды из бутылки с минералкой, стоящей рядом с кроватью. Сходил в ванную умыться прохладной водой, с испугом взглянул в зеркало – страх продолжал стоять в моих расширенных зрачках. Интуитивно прикоснувшись к своему оберегу на руке, он импульсивно подрагивал под моими дрожащими пальцами, ощутил легкое тепло, разливающееся по всему телу. Постепенно мой пульс и дыхание пришло в норму, и я вернулся во влажную от пота постель, все еще продолжая держать левую руку на браслете. До утра проспал беззаботно и жутких грез, не считая мелькающих перед глазами эскизов недавней работы. Проснувшись, долго не мог выбросить из головы и главное, тела, ощущения ночного кошмара. Что-то толкнуло меня записать происшедшее, возможно в будущем, мне станет ясна причина этих и, как потом оказалось, не последних «путешествий» в чужие сновидения. Неужели необходимая трансформация даст мне уверенность в состоянии бодрствования, но не будет давать мне покоя в состоянии покоя? Эти и подобные мысли понемногу подрывали мою, казалось растущую с каждым днем, самоуверенность, но прикосновения, к мягко пульсирующему браслету, помогало рассеять все сомнения в правильности предназначенного пути. Я был честен с собой, и старался не придавать большого значения видениям, и вскоре привык к путешествиям в чужие сны, а со временем даже стал получать толику удовольствия, с долей экстрима, понимая, – главное в дреме осознать – что ты спишь, и тогда, при желании, можно даже руководить происходящим. Осталось только узнать, с какой целью и чьи сновидения я стал регулярно посещать. А пока жил по принципу, расслабься, детка, и получай удовольствие.

 

Глава 10
“Город”

Город живой своими обитателями – аборигенами и приезжими, архитектурой, природой, каждый вносит частицу себя для его оживления.
Но порой его обитатели конфликтуют друг с другом и начинаешь чувствовать, как город разрывается, деформируется и выражает протест – будь то постоянная поломка городского транспорта, неожиданный обрывом проводов, регулярное проседание асфальта. Конечно, город нуждается в модернизации, обновлении, новых идеях, «соках», но постоянное навязывание чуждой атмосферы нарушает привычный ритм и гармонию окружающей обстановки. Город с трудом дышит, периодически чихая и кашляя выхлопами проезжающих автомобилей и работающих фабрик, получает небольшое облегчение в виде новых зеленых насаждений – цветов, деревьев и кустарников.
Остро ощущая происходящие изменения Вилли принимает решение перебраться жить за город, поближе к сосновому бору на границе с заповедником, к счастью, от туда проложена довольно ровная трасса в город, по которой, по прямой, можно меньше чем за час, добраться до места работы.
Вилли сдал городскую квартирку и снял небольшой коттеджный домик со всеми удобствами, и без особых проблем перевез свой небольшой скарб на новое жилище.
Здесь его драконья и человечья сущность начала все быстрее сливаться в единое – границы между Виллиамом и Вилли стали приближаться друг к другу с неимоверной скоростью. В один из вечеров, когда Вольный решил полетать – он с удивлением заметил,что кроме пробившихся за спиной крыльев и длинного хвоста, а также легкого золотистого сияния на поверхности тела, в нем ничего более не изменилось. Его драконий рост стал около 2 метров, как и днем, правая нога была чуть заметно деформирована, на правой руке выделялась прочно вросшая в плечо изумрудная татуировка-браслет, кости черепа более не приобретали черты рептилии, да и хвост – стал более тонким и изящным.
Лишь, по-прежнему, для перевоплощения, приходилось снимать полностью одежду и для взлета, выбирать площадку над землей. Ему все меньше хотелось изрыгать пламя, поэтому отпала потребность в постоянной «еде» камней. К тому же, будучи в человеческом облике, Вилли смог усилием воли ощущать свои крылья и хвост, и это помогало ему преодолевать привычную застенчивость и скрытность. В общем, за исключением, теперь уже редких, ночных полетов, он стал обычным молодым человеком средних лет с красивой атлетической фигурой и бархатистым голосом, наравне с уравновешенным характером, привлекающим и завораживающим всех, общающихся с ним тем или иным способом.
В одну из ночей – как и в прошлый раз – по лунной дорожке в спальню спустилась Иннес.
Вольный спокойно отреагировал на ее появление, несмотря на то, что с нетерпением ждал ее визит.
– «Вилли, ты окончательно решил остаться человеком, или, все же, скучаешь за вольной жизнью дракона?»
– «Даже не знаю, мне пока не плохо, но непривычно, что все реже и реже тянет летать и вообще – проявлять свою драконью натуру».
– «Ты в любой момент можешь усилием воли обратно превратиться в дракона, но теперь уже окончательно и бесповоротно, без возвращения, даже на время, в облик человека».
– «Ну что ж, пусть будет так, назад пути нет, ведь, в любом случае, у меня останется опыт и воспоминания, да и в человеческом облике, я стал более понимать людей, их поступки и намерения. А это помогает предугадать их дальнейшие действия, и по отношению к мифическим существам, в том числе. Я понял одну вещь – их вечная борьба с такими как мы проистекает от вечного страха перед превосходством наших сил и возможностей, от непохожести и нашего знания запредельного. И лишь тогда, когда люди смогут с умом развивать в себе подобные возможности и, самое важное, применять их в разумных пределах – лишь тогда мы достигнем мира и взаимопонимания. Но главное, я понял свое предназначение. ».
– «И в чем же оно, Вилли-Виллиам?» с едва заметной улыбкой нежно спросила Иннес.
– «В том, чтобы всеми возможными способами донести людям пути развития своей животной сути в позитивном ключе, помочь им поверить в то, что даже в мире людей волшебство такое же реальное, как привычные и обыденные вещи.»
– «Ну что ж, это – твой путь. Ты должен сделать окончательный выбор. И как бы тяжело не было тебе – не сворачивай назад. С этого мгновенья, ты утратишь способность перевоплощаться в дракона. Лишь в своих поступках ты сможешь проявить свою драконью натуру, но это не будет проявляться появлением крыльев, когтей и хвоста, а лишь твоей волей, физической силой и выдержкой. Ты готов принять такое? Это не простое решение…» Иннес замолчала, дав время на обдумывание.
– «Да, я готов!» – немного подумав ответил Вилли.
– «Ну что ж, тогда призывая все видимые и невидимые силы Вселенной, всю силу и мощь Мирозданья, Виллиам-Вилли Вольный – стань тем, кем ты выбрал осознанно и бесповоротно.» промолвила Иннес, мягко опустив на плечи драконо-человеку свои тонкие ладони. Вольного словно током пробило с ног до головы, овеяло холодом и чуть позже – легким теплом. Его веки отяжелели, ноги стали словно чугунные, не помня как, он оказался в постели, заботливо укрытый теплым одеялом. Лишь краем сознания он понимал, что сейчас произошло самое важное событие за всю его непростую жизнь, и лишь теперь, он ощутил единение и покой, сделав выбор, пусть непростой, и – возможно – о котором, он будет жалеть, он чувствовал – теперь его душа не будет разрываться между двумя сущностями – миром людей и миром, теперь уже в прошлом, мифических существ драконов. Его сон будет продолжительным и без сновидений, никто и ничто не побеспокоит его спокойствие. В эту ночь и целый день до позднего вечера все вокруг словно забудут о его существовании, время остановиться. Завтра от дракона останется лишь память, внутренняя сила и имя – Вилли, а фамилия от человека – Вольный. Доброй ночи, Вилли Вольный. Надеюсь, ты не забудешь о своем обещании помогать людям развеивать их страх перед неизвестным.

2

Автор публікації

Офлайн 4 тижні

Victoria Saenko

1
Коментарі: 0Публікації: 1Реєстрація: 27-08-2020