В моей обыденной среде
Мое спокойствие нарушить
Пытался каждый – и везде
Мне ругань доводилось слушать…
Я и медовые слова
Слыхал не раз, что тешат сердце,
Но убивали наповал
Их эти маты-извращенцы!
Брань матерная – как упырь.
Пыталась сделать уязвимым,
Не помогал мне и Псалтырь,
Ругаться бросить – вот мой стимул!
И тут, на счастье, выпил я
Поэзии живые струи –
Волшебным пламенем горя,
Они уносят в жизнь другую!
Все стало на свои места.
И матершина в день воскресный,
Как будто нечисть от креста
Сгорела. Свет помог небесный!
И ожила глаз синева –
И людям я хочу напомнить,
Пока поэзия жива,
Пусть каждый дом она наполнит.